Вот тут археологам было дано сколько угодно времени, благо все равно продолжаются подводные работы, и спешить некуда. С 2004-го года здесь идут планомерные раскопки каждый день. Они действительно выявили очень много интересного. Порт есть порт. Понятно, нашли, например 36 совершенно целых кораблей, некоторые – изумительной сохранности. Поскольку многие из них занесло илом, то они без доступа кислорода замечательно сохранились, иногда сохранялся и товар: вплоть до орехов и фруктов, которые тоже извлекли из-под ила. Один из этих 36 кораблей признан самым хорошо сохранившимся древним кораблем. Все совершенно изумительно. Кроме того, найдено неслыханное количество предметов. Помимо якорей и всего прочего, найдено огромное количество товаров, которые собирались везти.

Реконструирована портовая жизнь. Нашли причальные канаты, нашли те молы, причальные стенки, к которым чалили корабли, нашли скелеты несчастных коняг, которые таскали вещи по этим молам. Очень трогательным образом археологи реконструировали ужасную жизнь этих несчастных животных, поскольку у них у всех по черепам видно, что удила разрывали им рот, их так сильно все время тянули, заставляя тащить неподъемные грузы, что они все практически погибали оттого, что им ломали кости во рту этими самыми удилами. Так что очень жизненная картина встает.

Параллельно еще романтическая вещь. Нашли подземный ход, пока его не прокопали до конца, прошли только первые 15 метров этого хода, но он совершенно целый, с масляными лампами в стенах, очень удобно устроенный, какой-то неслучайный. Как всегда с подземными ходами, возникают всякие романтические предположения – что, например, этот ход шел из Большого дворца на тот случай, если бы император хотел бежать из города в случае восстания, по подземному ходу он выбрался бы сразу в порт и мог бы уплыть. Пока его не прокопали, мы даже не знаем, куда этот ход ведет.

Самое главное удивление ученых вызвано тем, что когда эта археологическая картина встала более или менее целиком перед нами, стало ясно, что этот порт погиб все-таки не в результате постепенного заиливания почвы, а одномоментно в XI веке.