Также напоминаю, что наш цикл с июня поддерживает Российская венчурная компания.

Теперь к содержанию. Я бы хотел начать с пары своих вопросов. Первый – все-таки перспектива музеефикации. Изменилось ли что-нибудь в худшую или лучшую сторону с установлением – я бы сказал, к сожалению - достаточно стабильной власти партии Эрдогана, потому что вы рассказывали о ситуации, когда мэр Стамбула был исламистом. Вот тут, пусть как бы умеренно, но исламистская партия. Итак, как изменилась перспектива музеефикации? остальное потом буду спрашивать.

Сергей Иванов: Да, это хороший вопрос. Эрдоган – очень умный политик. Вообще, это он когда-то говорил, что им не нужен византийский Стамбул. Но с тех пор он проделал большую эволюцию. Поскольку Турция хочет в Европу, она поняла, что Византия – единственная вещь, которую она может предъявить Европе, чтобы сказать, что они имеют право на вхождение в Европу. Поэтому в последние годы очень активно происходит увеличение всего, связанного с Византией, в Турции. На деньги богатого турецкого индустриалиста Коча открылся маленький византийский институт. В нескольких районах города идет создание византийских музеев. Археологический музей в самом центре наткнулся на какие-то непреодолимые препятствия, поэтому все не открывается и неизвестно, откроется ли вообще. Но, например, на самом севере города, во Влахернах, уже много – опять-таки – лет идет музеефикация части оборонной стены и Влахернского дворца императоров – той части, которая условно называется «тюрьма Анемаса». Действительно, там среди прочего была тюрьма, но это, вообще говоря, часть Влахернского императорского дворца. Когда я приехал в первый раз в Стамбул (это было в 1992-м году), там можно было лазить невозбранно, и это было очень здорово.